Охотники на демонов. Капкан  - Анна Гаврилова

– Иди сюда.

Я подчинилась. Подошла, прижалась, потом обвила руками его шею и потянулась к губам, сама, без всяких просьб и намёков. Целовала со всем старанием, и, невзирая на усталость, внутри что-то зажглось.

Тепло разливалось медленно и словно нехотя. Я чувствовала запах алкоголя, дорогого парфюма, бензина, асфальта и хорошо выделанной кожи. Губы Крама умело отвечали на поцелуи, а руки скользили по телу, то ли успокаивая, то ли, наоборот, дразня и распаляя. В какой-то миг его ладони нырнули под свитер и майку, и меня словно током ударило.

Не страсть – что-то другое, и желанное, и одновременно пугающее. То есть мне хотелось продолжения, и тело было с этими желаниями согласно, но что-то внутри воскликнуло: «Нет!»

Сразу попыталась отстраниться, но байкер держал крепко и выпускать не собирался. Когда попытки высвободиться стали настойчивей, прошептал:

– Ну чего ты?

И сказано было так…

По коже побежали сладкие мурашки, голова затуманилась. Желание стало сильней в сотню раз, но заноза, сидящая внутри, по-прежнему говорила: «Нет!»

Я попробовала забить на всё. Заглушить этот дурацкий внутренний голос и полностью раствориться в поцелуе, но не вышло. Когда рука Крама скользнула вверх по спине и ловко расстегнула застёжку лифчика, я дёрнулась и выдохнула хрипло:

– Не могу.

– Что так? – после паузы отозвался он.

В следующую секунду меня взяли за бёдра и крепко прижали к собственному телу. Я вновь ощутила то, что ощущала тогда, в спортзале, и щёки опалил жар. Смущение затопило с головой, и я попробовала отодвинуться от этой пугающей эрекции, но Крам не пустил, одаривая новым глубоким поцелуем. Пленительным и невероятно сексуальным. Соблазнительным и соблазняющим. Самым невероятным из всех.

Это было глупо и, наверное, ненормально, но вот теперь огонь желания погас окончательно. Я остыла настолько быстро, что сама удивилась и, едва смогла вытолкнуть его язык, повторила:

– Прости, не могу.

Упершись руками в мужскую грудь, я, невзирая на крепкую хватку охотника, отодвинулась, и только теперь он понял, что сопротивление не шутка. Хотя… может, он и раньше это понимал?

Короткий взгляд, и Крам тоже повторил:

– Что такое?

Я мотнула головой и выдавила виноватую улыбку.

– Прости, я не…

Договорить он не дал – снова наклонился, закрывая поцелуем рот. Но теперь всё было сдержанно и почти механически. И когда эта маленькая пытка закончилась, я услышала:

– Хорошо, детка. Я дам тебе ещё немного времени…

Байкер отодвинулся. Смотрел вроде бы весело, но улыбка точно была не настоящей, за ней крылось… раздражение?

– Чуть-чуть, – вроде как пошутил он.

Сказал, улыбнулся шире и неторопливо, будто ничего особенного не случилось, потянулся за курткой. Следом взял ножны и развернулся, чтобы уйти.

Я стояла и смотрела, и с губ вновь сорвалось:

– Прости, – действительно раскаивалась. – Я не нарочно, просто…

Дослушать не захотел – махнул рукой и ушел.

Бежать за ним до лифта не стала, но и дверь закрывать не спешила. И чувствовала себя до того мерзко, что хоть волком вой. Ведь хороший парень, и он в своём праве – мы же вроде как встречаемся, вот только…

Нет, думать ещё и об этом сил не было. В итоге, когда двери лифта закрылись, разрывая последний контакт, я крепко зажмурилась и отступила. Заперла входную дверь, сбросила незашнурованные ботинки и отправилась в душ.

Правда, проходя мимо собственной брошенной на вешалку куртки, пощупала карман, в который переложила из ботинка кинжал Катрин, и узнала, что оружие не только на месте, но и сильно нагрелось.

Вот просто нагрелось, и всё, в отсутствие всяких демонов и других видимых причин.

Ночной инцидент вышел настолько неприятным, а прощание таким неудобным, что я решила – Крам точно обидится. Утром, а вернее днём, потому что проснуться раньше обеда не получилось, даже начала прикидывать, как добраться до Тавор-Тин самой. Ну а вдруг не отвезёт?

Однако охотник повёл себя иначе – даже взглядом о вчерашнем недопонимании не напомнил. Он пришёл ближе к трём часам, с пакетом из какого-то местного ресторана и объявил:

– Обедаем и едем в Кросторн.

– Как скажешь, – облегчённо выдохнула я.

Увидав Крама, снова поразилась собственному вчерашнему поведению. Опять возникло желание извиниться за то, что не оправдала ожиданий, но я сдержалась и, когда сели за стол, спросила о другом:

– По поводу того, что произошло на охоте… Вы ведь доложили?

– Ты про странное поведение умирающего демона? – вмиг догадался парень, и я кивнула. – Да, разумеется.

– И что? – подтолкнула нетерпеливо. – Уже известно, что это было?

– Старшие спросили у Оракула, но…

– Что «но»?

– Оракул молчит.

Странный ответ, и я, конечно, удивилась:

– Хочешь сказать, она не знает?

– Думаю, знает. Слишком хорошо знакома с миром демонов, чтобы не знать.

– Так почему не говорит?

Крам пожал плечами:

– Возможно, не хочет спешить с выводами. Возможно, ей не хватает данных.

– Но хотя бы версию?

Собеседник отрицательно покачал головой, а я подумала и тоже замолчала, сосредоточившись на вкусных блюдах. А чуть позже собрала пустые упаковки в пакет, закинула в рюкзак вещи, которые не собиралась оставлять в Дамарсе, и мы пошли.

Спустились на минусовой этаж, свернули к мусорным бакам, затем отправились на парковку. Я уже привычно забралась на переднее сиденье внедорожника, а Крам неторопливо завёл мотор.

Он держался спокойно, даже улыбался, и я тоже расслабилась.

– А что насчёт помощи? – задала новый вопрос. – Вы вчера упоминали…

– Вызываем специалистов из Лескринса.

Лескринс? Я нахмурилась – название было знакомым, но никак не могла вспомнить, что это значит. А сообразив, уставилась изумлённо.

– Это же мегаполис на западном побережье? – озвучила тихо. – При чём тут…

– Что значит «при чём»? – с толикой возмущения перебил Крам.

Я замерла и тут же признала себя тупицей. Ведь наш Дэйтвокс, со всеми входящими в его состав Сити и Кросторнами – не единственный большой город, мегаполисов много, а Лескринс – ближайший из них.

– То есть в других мегаполисах тоже появляются демоны? – Угу, гениальный вопрос, но я не могла промолчать. – И там тоже есть охотники?

– Разумеется, – ответил Крам, явно признавая мою тупость.